ПАРТИЯ ДЕЛА

Партия для дела, а не для политики

Previous Entry Поделиться Next Entry
Валентин Катасонов: Загадки и мифы советской индустриализации (7 и 8 части)
delapartya wrote in partyadela
Оригинал взят у delapartya в Валентин Катасонов: Загадки и мифы советской индустриализации (7 и 8 части)


Неизвестные страницы истории индустриализации в СССР: о добыче золота в 1920-30-е годы и об иностранных инвестициях, кредитах и займах.
Часть 1
Части 2 и 3
Часть 4
Части 5 и 6
Часть 7

В прошлой (шестой) статье мы начали разговор о "золотой" версии источников индустриализации в СССР и рассмотрели два варианта этой версии: золотые запасы, которыми располагало государство на старте индустриализации, и золото, которое разными способами изымалось у населения. Сейчас рассмотрим третий вариант – добычу золота в СССР.

Внутренняя добыча золота. В 1920-е годы внутренняя добыча золота в СССР находилась на крайне низком уровне. Достаточно сказать, что в 1913 году объем добычи "желтого металла" в Российской империи составил 61,8 т, в 1914 году – 65,6 т, а в 1916 году – 70 т (максимальный объем за всю историю царской России). А вот в первые годы советской власти редко когда годовой объем добычи достигал 10 т. В конце 1920-х годов добыча вышла на уровень 30-35 т в год. Но в 1930-е годы СССР энергично наращивает объемы добычи "желтого металла". В 1933 году она составила 110 т, в 1936 году – 150 т, а в 1939 году вплотную приблизилась к планке 200 т (Катасонов В.Ю. Золото в экономике и политике России. М.: Анкил, 2009.с. 21). Даже сегодня многие материалы по золотодобыче остаются в архивах, почти не доступны. Приходится пользоваться лишь какими-то фрагментами информации. Но даже если исходить из средней оценки добычи в 1930-е годы – 120 т в год, то получается совсем не плохо: 1200 т за десятилетие.

Авторы книг и статей об индустриализации, перечисляя разные отрасли промышленности, которые были подвергнуты коренной реконструкции, порой забывают упомянуть золотодобычу. А зря. И.Сталин совершенно правильно рассматривал ее как самую приоритетную отрасль индустриализации, которая может дать нам золота на порядок больше, чем экспорт зерна. А главное, что это исключительно внутренний источник, не зависящий от конъюнктуры мирового рынка и различных политических зигзагов Запада. Корреспондент американской газеты "Нью-Йорк Таймс" Дюранти брал интервью у Сталина 25 декабря 1933 года и спросил: "Как обстоит с добычей золота в СССР?" - Сталин ответил: "У нас много золотоносных районов, и они быстро развиваются. Наша продукция уже вдвое превысила продукцию царского времени и дает сейчас более 100 млн рублей в год. Особенно в последние два года мы улучшили методы нашей разведочной работы и нашли большие запасы. Но наша промышленность еще молода — не только по золоту, но и по чугуну, стали, меди, по всей металлургии, и наша молодая индустрия не в силах пока оказать должную помощь золотой промышленности. Темпы развития у нас быстрые, но объём еще не велик. Мы могли бы в короткое время учетверить добычу золота, если бы имели больше драг и других машин" (Сталин И.В. Собр. соч., том 13).

При тогдашнем золотом паритете рубля упомянутый Сталиным объем добычи в физическом выражении приближался к 80 т. Он говорил о возможности учетверить этот показатель, то есть выйти на уровень 300 т чистого металла в год.

Конечно, на такой уровень добычи СССР не вышел, но к концу 1930-х годов по сравнению с 1933 годом ее удвоил. Во второй половине 1930-х годов СССР вышел на второе место в мире по золотодобыче, обогнав США и Канаду и уступая лишь Южной Африке (там годовая добыча перед второй мировой войной приблизилась к 400-тонной отметке).

Общая оценка золота в "уравнении индустриализации"

Можно предположить, что за счет всех внутренних источников в СССР было получено в течение 1930-х годов около 1300 тонн "желтого металла" (1200 т добыча + 100 т по линии Торгсина). Но есть основания полагать, что это золото вообще не было использовано на цели индустриализации, а пошло на увеличение золотых резервов СССР. Согласно имеющейся открытой оценке, золотой запас СССР накануне Великой отечественной войны был равен 2600 тонн (Рудаков В.В., Смирнов А.П. Золото России. М.: Кругозор-Наука, 2006, с.110). Получается даже больше суммарного поступления золота из внутренних источников за все 1930-е годы. Какая-то мистика! Но цифра взята из авторитетного источника - книги, соавтором которой является В.В. Рудаков. Валерий Владимирович в свое время был первым человеком в нашей стране по части, касающейся золота (он был руководителем Гохрана, Главалмаззолота, был заместителем Министра финансов, курировавшим вопросы золота и т.д.). При всем моем уважении к Валерию Владимировичу (я его лично знаю) думаю, что приведенная выше цифра - завышенная.

Единственная альтернативная оценка золотого запаса СССР принадлежит известному зарубежному специалисту по золоту Тимоти Грину. Но она относится к 1935 году – 626 тонн (T.Green. Central Bank Gold Reserves. An historical perspective since 1845. World Gold Council. November 1999. В данном источнике Т.Грин дает оценки запасов золота в центральных банках разных стран мира. По СССР – это Госбанк. Были ли запасы золота у Наркомата финансов СССР и были ли они учтены в оценке Грина, неизвестно). Если прибавить 5,5 лет (срок от конца 1935 года до начала войны) и исходить из среднегодовых оценок добычи 150 т, то мы получим, что за это время было добыто в общей сложности 825 т. Если предположить, что вся эта добыча пошла в запасы государства, то тогда, отталкиваясь от цифры Т. Грина, мы получим, что перед войной золотой запас СССР был примерно равен 1450 т.

Наверное, можно предположить, что были и внешние источники пополнения золотого запаса СССР. Экспорт зерна не в счет. Он давал очень мало и "с колес" шел на оплату импорта. Можно вспомнить "испанское" золото. Его СССР получил от республиканцев во время развернувшейся в Испании гражданской войны. По некоторым данным, в ноябре 1936 года Министерство финансов СССР приняло 510 т "испанского" золота. Правда, лишь на хранение. По идее учет испанского золота должен был вестись отдельно от государственных золотых запасов.

То, что запасы золота в СССР накануне войны были весьма внушительными, свидетельствует также цифра золотых запасов СССР в 1953 году. Эта цифра достаточно надежная – округленно 2050 т. Если бы у Сталина не было перед войной крепкого "золотого задела" перед войной, он не сумел бы иметь такой запас золота накануне своей смерти.

Итак, можно сделать следующие выводы:

1. Сталин в 1930-е годы активно наращивал золотодобычу в стране, ее уровень перед войной как минимум в три раза превышал добычу в Российской империи в начале ХХ века. Страна вышла на второе место в мировой золотодобыче.

2. Золото на цели индустриализации Сталин не использовал (или почти не использовал). Сталин предпочитал накапливать золото, а не расходовать его. Видимо, Сталин, считая войну неизбежной, относился к золоту как к важнейшему стратегическому ресурсу и неприкосновенному запасу.

Таковы парадоксальные выводы, которые сделаны на основе имеющихся открытых источников. Не буду каждый раз оговариваться, что в случае появления каких-то новых документов и источников, сделанные мною выводы могут подвергнуться существенной корректировке. Нам же остается продолжить исследование валютных источников индустриализации, поскольку "золотая" версия не помогла нам до конца составить "уравнение индустриализации" и даже породила новые вопросы.


Часть 8

Одной из достаточно часто встречающихся версий источников индустриализации является утверждение, что важным (или даже основным) источником являлись иностранные инвестиции, кредиты и займы. Тема иностранных инвестиций и кредитов непростая, информация очень неполная, фрагментарная и не всегда надежная.

Об иностранных инвестициях

Некоторые наши историки порой столь плохо разбираются в экономике, что начинают путаться в трех соснах. Они приводят достаточно интересные факты и примеры участия различных западных компаний в строительстве различных индустриальных объектов. Это участие заключалось и в проектировании самих объектов, и в поставках оборудования, и в организации инженерного надзора на строительной площадке и в пуско-наладочных работах. Авторы называют это участие по-разному: "помощь", "инвестиции", "содействие" и т.п. Но это не была не "помощь", ни "инвестиции", ни "содействие". Это был обычный бизнес, в котором западные компании участвовали в качестве проектировщиков и консультантов, поставщиков машин и оборудования, подрядчиков, субподрядчиков и т.п. Иногда все это было в "одном флаконе". Тогда компания называлась "генеральным подрядчиком". В любом случае западные компании сами денег нам не давали, а зарабатывали деньги, получая их от заказчика, коим выступало советское государство.

Как раз накануне индустриализации в СССР были кое-какие иностранные инвестиции. Преимущественно в виде концессий. Концессия отличается от обычных прямых инвестиций тем, что участие иностранного инвестора регулируется специальных соглашением, определяющим условия и устанавливающим сроки участия иностранцев в производственном или коммерческом проекте. Всего в 1920-е годы насчитывалось до 350 иностранных концессий - как промышленных, так и торговых. Экономическая политика партии и правительства заключалась не только в проведении индустриализации, но и ликвидации остатков капиталистических отношений. А концессии квалифицировались как капитализм, как наиболее опасная его разновидность (недаром уже в 1918 году была проведена национализация всех предприятий, принадлежавших иностранцам). Процесс постепенной ликвидации иностранных концессий начался после отстранения от руководства Главного концессионного комитета (Главконцесскома) Л.Троцкого (он находился у руля этой организации с мая 1925 года по ноябрь 1927 года). К концу 1920-х годов в СССР остались только 59 концессий, 6 акционерных обществ и 27 "разрешений на деятельность". Конец иностранным концессиям положило постановление Совета Народных Комиссаров от 27 декабря 1930 года, согласно которому все прежние договоры о концессиях были аннулированы (за некоторыми исключениями), а Главный концессионный комитет был низведен до уровня совещательного органа (полностью был ликвидирован в 1937 году). К 1933 году были ликвидированы все промышленные концессии (исключение составила производственная концессия Стандарт Ойл, которая была ликвидирована в 1934 году), а к середине 1930-х - все торговые, кроме датской телеграфной концессии, концессий, полученных Японией на рыбную ловлю и разработку угольных и нефтяных месторождений на Дальнем Востоке. Таким образом, практически никакого реального участия иностранные инвесторы в индустриализации не принимали.

Скажу более. Самая концепция советской индустриализации не могла даже теоретически предполагать участия иностранных инвесторов. Мировой опыт показывает: если в страну пускают иностранных инвесторов, то экспорт такой страны начинает расти. Ведь иностранным инвесторам надо "отбивать" свои вложения, а для этого нужна валюта, а валюту дает экспорт. Индустриализация же была проектом импортозамещения, она не преследовала цели расширения советского экспорта. Как я выше показал (см. вторую статью), в 1940 году объем советского экспорта был в 2,5 раза ниже, чем в среднем за год в период 1926-1928 годов.

Об иностранных займах и кредитах

Когда некоторые авторы оперируют крупными суммами кредитов, которые нам якобы предоставлял Запад на цели индустриализации, то речь идет о банальных отсрочках платежей. Между поставкой товара и окончательным погашением обязательства импортера контрактом может предусматриваться временной разрыв в несколько месяцев. Крайне редко - более 1-2 лет. Это называется коммерческим кредитом, его предоставляет экспортер. В условиях начавшегося кризиса экспортеры охотно шли на предоставление коммерческих кредитов советским импортерам, лишь бы обеспечить сбыт своей продукции. Во второй статье я приводил общую таблицу внешней торговли СССР, из которой следует, что в 1930-1932 годы у Советского Союза образовался гигантский дефицит торгового баланса в размере 1554 млн рублей. Некоторые авторы приводят подобного рода цифры и говорят: на такую суммы нам были предоставлены кредиты. Но это банальные отсрочки платежей. На самом деле сумма суммы отсроченных платежей были намного больше, просто многие отсроченные обязательства погашались внутри года и не отражались в годовом торговом балансе. Большая часть таких коммерческих кредитов была погашена в последующие годы за счет активного торгового сальдо. В 1933-1935 годах оно составило 1601 млн рублей.

Что касается долгосрочных займов и банковских кредитов для советской индустриализации, то их почти не было. Напомню, что с конца 1920-х годов капиталистический мир переживал кризис, который затем перешел в экономическую депрессию и стагнацию. В этих условиях "длинные" деньги получить было крайне сложно. Тем более, что под такие деньги нужны были очень качественные обеспечения, коих у Советского Союза не было. Был, конечно, золотой запас, о котором мы выше упомянули. Но при Сталине золото не использовалось в качестве обеспечения международных кредитов. Отметим, между прочим, что в годы первой мировой войны Россия получала кредиты от Великобритании, но она требовала в качестве обеспечения кредитов золото. Часть золотого запаса Российской империи была вывезена на территорию Великобритании в качестве обеспечения кредитов. После войны золото не было возвращено России, хотя она не успела использовать английские кредиты в полном объеме. Сталин хорошо запомнил этот урок.

Были краткосрочные государственные кредиты. В частности, после дипломатического признания Вашингтоном Советского Союза, начиная с 1934 года Экспортно-импортный банк США (государственный банк) стал кредитовать экспорт американских компаний в СССР. Такое кредитование рассматривалось в качестве меры помощи американскому бизнесу в условиях кризиса. Кстати, к этому времени объем американского экспорта в СССР существенно сократился по сравнению с "ударным" годами периодом 1929-1931 годов. Поэтому не следует переоценивать роль Экспортно-импортного банка США.

Были еще кредиты от Германии. Один был выдан в 1931 году на сумму 300 млн марок (связанный на четыре года). Был также выдан кредит в 1935 году - на сумму 200 млн марок. В общей сложности 500 млн марок, или около 170 млн долларов.

Были еще более скромные по размерам кредиты от Великобритании, Чехословакии, Италии и Швеции (последний был выдан уже в 1940 году).

Версия: валюта под залог наших товаров

В нашей литературе достаточно часто можно встретить такую версию: большая часть валюты от вывоза нашего сырья за границу - фактически не экспортная выручка, а банковские кредиты. Банковские же кредиты мы получали под залог вывозимого сырья. Приведу цитату из книги Дмитрия Верхотурова, где описана эта схема: "Наркомвнешторг только в 1930 году выбросил на мировой рынок миллионы тонн товара. Продать столько и сразу, да еще во времена мирового экономического кризиса, во времена "Великой депрессии" в США, было делом нереальным. Но товар вывезли, сложили на заграничных складах и стали понемногу продавать.

Если бы советские торговые представители рассчитывали только на продажу своего товара, то им бы мало что удалось получить от такого экспорта. Тогда они пошли не необычный шаг. Торговые представители начали брать кредиты в банках, фирмах и торговых домах под залог вывезенного и складированного за рубежом товара. На эти деньги покупалось оборудование, немедленно вывозившееся в СССР, а кредиторам Наркомвнешторг слал горячий интернациональный привет. Спустя некоторое время кредиторы вступали во владение тысячами тонн советского угля, железной и марганцевой руды, леса, хлеба. В начале 1930-х годов по миру прокатилась волна банкротств, связанных как раз с подобными операциями. Банки, став владельцами криворожской руды и донецкого угля, лопались не хуже мыльных пузырей" (Верхотуров Д. Сталин против Великой депрессии. Антикризисная политика СССР. М.: Алгоритм, 2009, с.355).

Версия красивая, но сомнительная. Прежде всего, потому, что нет конкретики. Нет ни одного "живого" примера. Возникает масса вопросов. Где находились эти самые консигнационные склады? Кто брал на себя ответственность по решению вывозить товар за границу на склад? - Ведь операция была рискованной (существует риск, что товар окажется нереализованным, а расходы по транспортировке и хранению могут принести большие убытки). Кто брал на себя ответственность по получению кредитов под залог товаров? - Ведь сырье при любой экономической конъюнктуре кредитором оценивается с большим дисконтом. В общем, схема для торгпредов "расстрельная". Да и концы с концами у Верхотурова не сходятся. Он говорит, что "Наркомвнешторг только в 1930 году выбросил на мировой рынок миллионы тонн товара", а затем стал получать под товар кредиты. Между прочим, на следующий день после 29 октября 1929 года ("черный четверг") американские банки ушли в "глухую оборону". Сначала ограничили выдачу кредитов, а затем полностью ее прекратили. К началу 1930 года уже и европейские банки перестали заниматься кредитованием. Вспомним недавние события финансового кризиса 2008-2009 годов: банковские кредиты получить нельзя было ни на каких условиях. Банки после "черного четверга" 1929 года "лопались не хуже мыльных пузырей", но причины были другие, не те, которые называет Верхотуров. Может быть, отдельные случаи использования схемы "кредиты под залог сырья" имели место. Но у меня есть серьезные сомнения в массовом ее использовании.

Были еще некоторые экзотические схемы и методы получения валюты. Например, размещения облигационных займов в США и Великобритании. В начале 1934 года Советский Союз от размещения облигаций в США получил 5 млн долларов. Это было уже второе размещение советских облигаций на рынке США. Первое (на небольшую сумму) было проведено в 1928 году; оно было полулегальным, поскольку в то время Вашингтон отказывался от дипломатического признания СССР. Облигации распространялись среди физических лиц при посредничестве ряда американских банков. Эмитентом облигаций выступал не Наркомат финансов, а Государственный банк СССР. Но все перечисленные источники даже в совокупности давали очень незначительные суммы.

Решающего влияния на процесс индустриализации иностранные кредиты и займы не оказали

Как отмечает автор одной публикации по индустриализации, за счет иностранных кредитов в первую пятилетку было покрыто лишь 3,8 процента всех капитальных вложений в народное хозяйство СССР ("Роль иностранных кредитов в индустриализации СССР"). С моей точки зрения, оценка несколько заниженная. Она построена на сравнении валютных (золотых) рублей с внутренними, безналичными рублями. По оценкам некоторых экспертов, покупательная способность инвестиционных безналичных рублей (по сути это были условные денежные единицы), была примерно в два раза ниже, чем у валютного (золотого) рубля. Но даже с учетом этого момента доля иностранных кредитов не превышала 8 процентов капитальных вложений в первую пятилетку. В последующие годы она была еще меньше.

источник: ruskline.ru
Метки:

?

Log in